Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field ‘wikibase’ (a nil value).
Брайан Лён Каянь

(кит. трад. 梁家仁, ютпхин:
Leong4 Gaa1 Jan4
, пиньинь:
Liáng Jiārēn
; род. 20 января 1949, Гуандун, Китай) — гонконгский актёр и режиссёр, исполняющий роли в многочисленных фильмах с боевыми искусствами. Он также известен как
Beardy
(
Бородач
) из-за своей фирменной бороды.

Карьера

Кинокарьера Лён Каяня началась в 1969 году со студии Shaw Brothers, где он снялся в нескольких фильмах с боевыми искусствами, хотя главные роли ему предлагали редко. Его большой прорыв произошёл под режиссурой Саммо Хуна, с которым он дрался в фильме Выход толстого дракона

(1978), и исполнил одну из главных ролей в фильме
Воины вдвоём
(1978). Его роль господина Чаня, реальной исторической фигуры, врача и учителя вин-чунь, описывается как «лучшая роль в его карьере» Марком Поллардом с сайта
Kung Fu Cinema
, где он пишет:

Лён продолжал работать с Саммо Хуном, достигнув дальнейших успехов в высокооценённых комедиях кунг-фу, включая Драку

(1979), в которой Каянь и Юань Бяо сыграли мошенников, подвергшихся преследованию со стороны нищего, которого сыграл Саммо.

В Дредноуте

(1981) он сыграл ученика Вон Фэйхуна (без своей фирменной бороды). В фильме снова снялся Юань Бяо, а также ветеран гонконгского боевого кино Куань Такхин, который в очередной раз исполнил роль Фэйхуна. Фильм стал первой совместной работой Каяня с режиссёром Юань Хэпином, после которой вышли ещё несколько удачных картин, включая
Легенду о бойце
(1982), где он сыграл историческую личность, Хо Юаньцзя, и
Магических бойцов
(1982).

В тот же период Лён также достиг определённого успеха на телевидении, появившись в роли Кхиу Фуна на телеканале TVB в адаптации 1982 года романа Цзинь Юна Полубоги и полудьяволы

, а также в роли Куок Чхина в адаптации 1983 года The Return of the Condor Heroes (англ.)русск..

Несмотря на успех, первая режиссёрская работа Каяня, Безымянная ярость

(1984), была относительно неудачной.[2] Это положило начало большему исполнению второстепенных ролей, чем главных. Актёр продолжил исполнять роли и снимать фильмы до 2000-х, время от времени мелькая в высокобюджетных фильмах, таких как
Стальные когти
(1993), где он работал с Джетом Ли и повторил роль из Дредноута, и несколько проектов Стивена Чоу, включая
Легенду о драконе
(1991).

С конца 2000-х Каянь активно снимается в фильмах материкового Китая.

Льняная прядь со свинцовым суриком на олифе

Согласно авторитетному СНиП 3.05.02-ГАЗОСНАБЖЕНИЕ именно этот вид сантехнического льна, то есть пропитанный свинцовым суриком на олифе, разрешается применять для резьбовых уплотнений.

Особенности применения

Уплотнение с помощью льна с суриком на олифе считается классическим методом. Насчитывается ему не менее 50 лет. Лен для сантехники специально перед использованием пропитывают свинцовым суриком на основе льняной олифы, чтобы предупредить образование коррозии на резьбе. Однако на 100% избавить поверхность от ржавчины при этом способе не получится. Сантехнический лен для подмотки труб раз в 3-5 лет придется менять, да и проверять ее состояние необходимо регулярно. Поэтому лучше, если подмотка труб льном сделана в местах с открытым доступом.

Плюсы

— Натуральная олифа в соединении со свинцом, в течение долгого времени, но при постоянной проверке, защищает резьбу от коррозии. — При правильной технологии и использовании настоящих материалов, а не их подделок, соединение может быть надежным и долговечным.

Минусы

— Натуральную олифу и свинцовый сурик непросто найти на рынке. Очень часто их заменяют обычной краской, из-за чего снижается качество всего соединения. — Уплотнение сантехническим льном — метод не для новичков. Надо иметь серьезный опыт, чтобы провести герметизацию по всем правилам и надолго. — Не рекомендуется использоваться лен для подмотки труб систем отопления. Летом он, как правило, усыхает, а зимой, наоборот, быстро разбухает и выгорает. Сантехнический лен для подмотки труб делает резьбу одноразовой, т.е. после разборки соединение на черном металле вряд ли можно будет использовать повторно из-за коррозии. — Сложность технологии. Даже при наличии опыта, сложно контролировать равномерную пропитку сантехнического льна.

Использование льна в системах отопления алюминиевых радиаторов может обернуться их выходом из строя, из-за лопнувшей резьбы.

Фильмография

Актёр

Фильмы 1970-х годов

Фильмы 1980-х годов

Фильмы 1990-х годов

Фильмы 2000-х годов

Фильмы 2010-х годов

Режиссёр

• Безымянная ярость
  (1984)
• Мой герой
  (1990)
• Фальшивые полицейские
  (1993)
• Моя тюремная история
  (1998)
• Сочувствующий киллер
  (1999)
• Холодная война
  (2000)
• Опасный кризис
  (2002)
• Заключённый
  (2002)
• История Лонга
  (2003)
• Вечное пламя рокового влечения
  (2003)

Ассистент режиссёра

• Клетка тигра 2
  (1990)
• Мистер Крутой
  (1997)

Сценарист

• Безымянная ярость
  (1984)
• Мой герой
  (1990)
• Фальшивые полицейские
  (1993)
• История Лонга
  (2003)

Продюсер

• Фальшивые полицейские
  (1993)
• Сочувствующий киллер
  (1999)
• Холодная война
  (2000)
• Тёмная война
  (2001)
• Вспышка
  (2001)
• История Лонга
  (2003)

Постановщик боевых сцен

• Кулак силы
  (1977)
• Два великих воина
  (1978)
• Невероятный мастер кунг-фу
  (1979)
• Безымянная ярость
  (1984)
• Сатанинские кристаллы
  (1989)
• Мой герой
  (1990)
• Фальшивые полицейские
  (1993)
• Моя тюремная история
  (1998)
• Легенда о меченосце
  (2010)

История возникновения

Первые упоминания о тканях изо льна с гладкой поверхностью и матовым блеском можно найти уже в Библии, а их древнейшие образцы, сотканные в VIII–III вв. до н. э., были обнаружены при археологических раскопках в Швейцарии. Сегодня эти ценные раритеты хранятся во многих музеях мира. О том, как в те времена выращивали лен, получали из него волокна и ткали ткань, нам рассказывают рисунки на старинных фресках и древнегреческих амфорах.

С помощью примитивных технологий люди в то время ухитрялись получать почти прозрачные, но очень прочные полотна. Такая тонкая льняная ткань ценилась на вес золота. В Азии, Шумере, Персии в льняную одежду облачались царственные особы. В Египте в бинты изо льна оборачивали мумии фараонов. В Греции и Риме льняные одежды носили в основном знатные женщины.

Любим и почитаем, лен был и на Руси. Здесь из него изготавливали не только одежду, но и рыболовные сети, паруса, канаты, силки для ловли зверей и птиц. А благодаря тому, что появилась льняная ткань из толстой пряжи ― холст, до нас дошли многие шедевры мировой живописи.

И сегодня лен дарит нам масло, одежду, постельное белье, скатерти и шторы, прочные нити, из которых плетут тончайшие кружева. Все изделия из него характеризуются великолепными гигиеническими качествами, экологичностью, износостойкостью, долговечностью и, несмотря на немалую цену, всегда пользуются повышенным спросом.

Прочные тонкие льняные полотна в странах Древнего мира часто заменяли деньги. Интересно, что на Руси эта традиция практиковалась вплоть до середины XIX века.

Отрывок, характеризующий Лён Каянь

У меня от смущения за то, что я не могу ему сейчас ничего объяснить, покраснели даже уши… Я знала, что после, когда все гости уйдут, обязательно сразу же всё ему расскажу, но пока мне очень не хотелось встречаться с папой глазами, так как я не была привыкшая что-то от него скрывать и чувствовала себя от этого сильно «не в своей тарелке»… – Да что с тобой опять, милая? – тихо спросила мама. – Ты прямо витаешь где-то… Может сильно устала? Хочешь полежать? Мама по-настоящему беспокоилась, и мне было совестно говорить ей неправду. А так как правду я, к сожалению, сказать не могла (чтобы снова её не пугать), то я тут же постаралась её заверить, что у меня всё правда-правда совершенно прекрасно. А сама лихорадочно думала, что же такое всё-таки предпринять… – А что ты так нервничаешь? – неожиданно спросила Стелла. – Это потому, что я пришла? – Ну, что ты! – воскликнула я, но, увидев её пристальный взгляд, решила, что нечестно обманывать боевого товарища. – Ладно, ты угадала. Просто когда я говорю с тобой, для всех остальных я выгляжу «замороженной» и это смотрится очень странно. Особенно это пугает маму… Вот я и не знаю, как выйти из такого положения, чтобы было хорошо всем… – А что же ты мне не сказала?!.. – очень удивилась Стелла. – Я ведь хотела тебя обрадовать, а не расстроить! Я сейчас же уйду. – Но ты ведь меня и вправду обрадовала! – искренне возразила я. – Это просто из-за них… – А ты скоро придёшь опять? Я соскучилась… Так неинтересно одной гулять… Хорошо бабушке – она живая и может ходить куда хочет, даже к вам…. Мне стало дико жаль эту чудесную, добрейшую девчушку… – А ты приходи когда захочешь, только когда я буду одна, тогда нам никто не сможет мешать, – искренне предложила я. – А к тебе я скоро приду, вот только кончатся праздники. Ты только подожди. Стелла радостно улыбнулась, и снова «украсив» комнату сумасшедшими цветами и бабочками, исчезла… А мне без неё сразу стало пусто, как будто она унесла с собой частичку радости, которой был наполнен этот чудесный вечер… Я посмотрела на бабушку, ища поддержки, но она о чём-то очень увлечённо беседовала со своей гостьей и на меня никакого внимания не обращала. Всё опять вроде бы встало на свои места, и снова всё было хорошо, но я не переставала думать о Стелле, о том, как она одинока, и как несправедлива иногда почему-то бывает наша Судьба… Так, пообещав себе как можно скорее вернуться к своей верной подружке, я опять полностью «возвратилась» к своим «живым» друзьям, и только папа, очень внимательно целый вечер за мной наблюдавший, смотрел на меня удивлёнными глазами, как будто сильно стараясь понять, где же и что же такое серьёзное он со мной так обидно когда-то «проморгал»… Когда гости уже начали расходиться по домам, «видящий» мальчик вдруг начал плакать… Когда я его спросила, что же такое случилось, он надул губки и обиженно произнёс: – А где зе девоська?.. И миска? И бабосек нету… Мама лишь натянуто улыбнулась в ответ, и быстренько забрав, никак не желающего с нами прощаться, второго сына, ушла домой… Я была очень расстроена и очень счастлива одновременно!.. Это было впервые, когда я встретила другого малыша, у которого имелся похожий дар… И я дала себе слово не успокоиться, пока не удастся убедить эту «несправедливую» и несчастную маму, каким по-настоящему огромным чудом являлся её малыш… У него, как и у каждого из нас, должно было оставаться право свободного выбора, и его мама не имела права это у него отнимать… Во всяком случае, до тех пор, когда он сам начнёт что-то понимать. Я подняла глаза и увидела папу, который стоял, оперевшись на дверной косяк, и всё это время с большим интересом за мной наблюдал. Папа подошёл и, ласково обняв меня за плечи, тихонечко произнёс: – Ну-ка пойдём, ты расскажешь мне, за что это ты здесь так горячо воевала… И тут же мне стало на душе очень легко и спокойно. Наконец-то он всё-всё узнает и мне больше никогда не придётся ничего от него скрывать! Он был моим лучшим другом, который, к сожалению, не знал даже половины правды о том, в чём по-настоящему заключалась моя жизнь… Это было нечестно и это было несправедливо… И я только сейчас поняла, как странно было всё это время от папы скрывать мою «вторую» жизнь только лишь потому, что маме казалось – папа не поймёт… Я должна была дать ему ещё раньше такой шанс и теперь была очень рада, что могу это сделать хотя бы сейчас… Удобно устроившись на его любимом диване, мы говорили очень долго… И как же сильно меня обрадовало и удивило то, что, по мере того, как я рассказывала ему о своих невероятных приключениях, папино лицо всё больше и больше светлело!.. Я поняла, что вся моя «невероятная» история его не только не пугает, а наоборот, почему-то делает очень счастливым… – Я всегда знал, что ты у меня будешь особенной, Светленькая… – когда я закончила, очень серьёзно сказал папа. – Я тобой горжусь. Могу ли я чем-то тебе помочь? Я была настолько потрясена происшедшим, что ни с того, ни с сего, разревелась навзрыд… Папа баюкал меня в своих руках, как маленького ребёнка, тихонечко что-то нашёптывая, а я, от счастья, что он меня понял, ничего не слышала, только понимала, что все мои ненавистные «тайны» уже позади, и теперь уж точно всё будет хорошо… Я написала об этом дне рождения потому, что он оставил в моей душе глубокий след чего-то очень важного и очень доброго, без чего мой рассказ о себе наверняка оказался бы неполным… На следующий день всё снова казалось обычным и каждодневным, как будто и не было вчера того невероятно счастливого дня рождения… Привычные школьные и домашние заботы почти полностью загружали отпущенные сутками часы, а что оставалось – как всегда, было моим самым любимым временем, и использовать его я старалась очень «экономно», чтобы как можно больше полезного узнать, и как можно больше «необычного» в себе и во всём окружающем отыскать… К «одарённому» соседскому мальчику меня, естественно, не подпускали, объясняя тем, что малыш простыл, но как я чуть позже узнала от его старшего брата, мальчик чувствовал себя совершенно прекрасно, и «болел» видимо только для меня… Было очень жаль, что его мать, которая наверняка прошла в своё время достаточно «тернистый» путь того же самого «необычного», категорически не желала принять от меня никакую помощь, и старалась всячески оградить от меня своего милого, талантливого сынишку. Но это, опять-таки, был лишь один из множества тех горьких и обидных моментов моей жизни, когда никто не нуждался в предлагаемой мною помощи, и таких «моментов» я теперь уже старалась как можно тщательнее избегать… Опять же – людям невозможно было что-то доказать, если они не хотели этого принимать. А доказывать свою правду «с огнём и мечом» я никогда не считала правильным, поэтому предпочитала оставлять всё на самотёк до того момента, когда человек придёт ко мне сам и попросит ему помочь. От своих школьных подружек я снова чуточку отдалилась, так как в последнее время у них появились почти что постоянно одни и те же разговоры – какие мальчишки им больше всего нравятся, и как можно было бы одного или другого «заполучить»… Откровенно говоря, я никак не могла понять, чем это так сильно их тогда привлекало, что они могли безжалостно тратить на это такие дорогие нам всем свободные часы, и при том находиться в совершенно восторженном состоянии от всего, друг другу сказанного или услышанного. Видимо, я для всей этой сложной эпопеи «мальчишки-девчонки» была почему-то пока ещё совершенно и полностью не готова, за что и получила от своих подружек злое прозвище – «гордячка»… Хотя, думаю, что именно гордячкой-то я никак не была… А просто девчонок бесило, что я отказывалась от предлагаемых ими «мероприятий», по той простой причине, что меня честно это пока ещё никак не интересовало, а выбрасывать своё свободное время напрасно я не видела никакой серьёзной на то причины. Но естественно, моим школьным товарищам такое моё поведение никоим образом не нравилось, так как оно, опять же, выделяло меня из общей толпы и делало другой, не такой, как все остальные, что, по мнению ребят, было по школьному «противочеловечно»… Вот так, опять наполовину «отверженной» школьными друзьями и подружками, проходили мои зимние дни, что меня больше уже ничуть не огорчало, так как, поволновавшись из-за наших «взаимоотношений» несколько лет, я увидела, что, в конечном итоге, в этом нет никакого смысла, так как каждый живёт так, как считает нужным, ну, а что из нас получится позже – это уже, опять же, частная проблема каждого из нас. И никто не мог меня заставить праздно тратить моё «ценное» время на пустые разговоры, когда я предпочитала его проводить, читая интереснейшие книги, гуляя по «этажам» или даже катаясь по зимним тропинкам на Пурге… Папа, после моего честного рассказа о моих «приключениях», почему-то вдруг (к моей огромной радости!!!) перестал считать меня «малым ребёнком» и неожиданно открыл мне доступ ко всем своим раннее не разрешённым книгам, что ещё больше привязало меня к «одиночеству дома» и, совмещая такую жизнь с бабушкиными пирогами, я чувствовала себя абсолютно счастливой и уж точно никоим образом не одинокой… Но, как это было и раньше, долго спокойно заниматься моим любимым чтением мне было явно «противопоказано», так как, уже почти что в обязательном порядке, что-то «неординарное» обязательно должно было произойти… Так и в тот вечер, когда я спокойно читала новую книжку, с наслаждением хрустя только что испечёнными вишнёвыми пирожками, неожиданно появилась взвинченно-взьерошенная Стелла и безапелляционным голосом заявила: – Как хорошо, что я тебя нашла – ты должна сейчас же со мной пойти!.. – А что такое случилось?.. Пойти куда? – удивившись такой необычной спешке, спросила я. – К Марии, там Дин погиб… Ну, давай же!!! – нетерпеливо крикнула подружка. Я сразу же вспомнила маленькую, черноглазую Марию, у которой был один-единственный друг – её верный Дин… – Уже иду! – всполошилась я и быстро кинулась за Стеллой на «этажи»… Нас опять встретил тот же хмурый, зловещий пейзаж, на который я уже почти не обращала внимания, так как он, как и всё остальное, после стольких хождений в Нижний Астрал, стал для нас почти что привычным, насколько можно было привыкнуть к такому вообще… Мы быстренько осмотрелись вокруг, и тут же увидели Марию… Малышка, сгорбившись, сидела прямо на земле, совершенно поникшая, не видя и не слыша ничего вокруг, и только ласково гладила замёрзшей ладошкой мохнатое, неподвижное тело «ушедшего» друга, как бы пытаясь этим его разбудить… Суровые, и горькие, совсем не детские слёзы ручейками струились из её грустных, потухших глаз, и, вспыхивая блестящими искорками, исчезали в сухой траве, орошая её на мгновение чистым, живым дождём… Казалось, весь этот и без того уже достаточно жестокий мир стал для Марии теперь ещё более холодным и ещё более чужим… Она осталась совсем одна, такая удивительно хрупкая в своей глубокой печали, и некому больше было её ни утешить, ни приласкать, ни хотя бы просто по-дружески защитить… А рядом с ней, огромным, неподвижным бугром лежал её лучший друг, её верный Дин… Она жалась к его мягкой, мохнатой спине, бессознательно отказываясь признавать его смерть. И упорно не желала его покидать, как будто зная, что даже сейчас, после смерти, он всё ещё также верно её любил и также искренне оберегал… Ей очень не хватало его тепла, его сильной «мохнатой» поддержки, и того привычного, надёжного, «их мирка», в котором обитали только лишь они вдвоём… Но Дин молчал, упорно не желая просыпаться… А вокруг него шныряли какие-то маленькие, зубастые существа, которые так и норовили ухватить хотя бы малый кусок его волосатой «плоти»… В начале Мария ещё пыталась отгонять их палкой, но, увидев, что нападавшие не обращали на неё никакого внимания, махнула на всё рукой… Здесь так же, как и на «твёрдой» Земле, существовал «закон сильного», но когда этот сильный погибал – те, кто не могли достать его живым, теперь же с удовольствием старались наверстать упущенное, «отведав» его энергетического тела хотя бы мёртвым… От этой горестной картины у меня резко заныло сердце и по предательски защипало в глазах… Мне стало вдруг дико жаль эту чудесную, храбрую девчушку… И я не могла даже себе представить, как же сможет она, бедняжка, совсем одинокой, в этом страшном, зловещем мире, за себя постоять?! Стеллины глаза тоже вдруг влажно заблестели – видимо, её посетили схожие мысли. – Прости меня, Мария, как же погиб твой Дин? – наконец-то решилась спросить я. Девчушка подняла на нас свою заплаканную мордашку, по-моему даже не понимая, о чём её спрашивают. Она была очень далеко… Возможно там, где её верный друг был ещё живой, где она не была такой одинокой, где всё было понятно и хорошо… И малышка никак не хотела сюда возвращаться. Сегодняшний мир был злым и опасным, а ей больше не на кого было опереться, и некому было её защищать… Наконец-то, глубоко вздохнув и геройски собрав свои эмоции в кулачок, Мария поведала нам грустную историю Дининой смерти… – Я была с мамой, а мой добрый Дин, как всегда, нас стерёг… И тут вдруг откуда-то появился страшный человек. Он был очень нехороший. От него хотелось бежать, куда глаза глядят, только я никак не могла понять – почему… Он был таким же, как мы, даже красивым, просто очень неприятным. От него веяло жутью и смертью. И он всё время хохотал. А от этого хохота у нас с мамой стыла кровь… Он хотел забрать с собой маму, говорил, что она будет ему служить… А мама вырывалась, но он, конечно же, был намного сильнее… И тут Дин попробовал нас защитить, что раньше ему всегда удавалось. Только человек был наверняка каким-то особенным… Он швырнул в Дина странное оранжевое «пламя», которое невозможно было погасить… А когда, даже горящий, Дин попытался нас защитить – человек его убил голубой молнией, которая вдруг «полыхнула» из его руки. Вот так погиб мой Дин… И теперь я одна. – А где же твоя мама? – спросила Стелла. – Мама всё здесь же, – малышка смутилась.– Просто она очень часто злится… И теперь у нас нет защиты. Теперь мы совсем одни… Мы со Стеллой переглянулись… Чувствовалось, что обоих одновременно посетила та же самая мысль – Светило!.. Он был сильным и добрым. Оставалось только надеяться, что у него возникнет желание помочь этой несчастной, одинокой девчушке, и стать её настоящим защитником хотя бы до тех пор, пока она вернётся в свой «хороший и добрый» мир… – А где теперь этот страшный человек? Ты знаешь, куда он ушёл? – нетерпеливо спросила я. – И почему он не взял-таки с собой твою маму? – Не знаю, наверное, он вернётся. Я не знаю, куда он пошёл, и я не знаю, кто он такой. Но он очень, очень злой… Почему он такой злой, девочки? – Ну, это мы узнаем, обещаю тебе. А теперь – хотела бы ты увидеть хорошего человека? Он тоже здесь, но, в отличие от того «страшного», он и правда очень хороший. Он может быть твоим другом, пока ты здесь, если ты, конечно, этого захочешь. Друзья зовут его Светило. – О, какое красивое имя! И доброе… Мария понемножечку начала оживать, и когда мы предложили ей познакомиться с новым другом, она, хоть и не очень уверенно, но всё-таки согласилась. Перед нами появилась уже знакомая нам пещера, а из неё лился золотистый и тёплый солнечный свет. – Ой, смотрите!.. Это же солнышко?!.. Оно совсем, как настоящее!.. А как оно попало сюда? – ошарашено уставилась на такую необычную для этого жуткого места красоту, малышка. – Оно и есть настоящее, – улыбнулась Стелла. – Только его создали мы. Иди, посмотри! Мария робко скользнула в пещеру, и тут же, как мы и ожидали, послышался восторженный визг… Она выскочила наружу совершенно обалдевшая и от удивления всё никак не могла связать двух слов, хотя по её распахнутым от полного восторга глазам было видно, что сказать ей уж точно было что… Стелла ласково обняла девочку за плечи и вернула её обратно в пещеру… которая, к нашему величайшему удивлению, оказалась пустой… – Ну и где же мой новый друг? – расстроено спросила Мария. – Разве вы не надеялись его здесь найти? Стелла никак не могла понять, что же такое могло произойти, что заставило бы Светило покинуть свою «солнечную» обитель?.. – Может что-то случилось? – задала совершенно глупый вопрос я. – Ну, естественно – случилось! Иначе он бы никогда отсюда не ушёл.

Льняная прядь с краской и льняная сборка «на сухую»

Специалисты к этому методу относятся крайне отрицательно. Во избежание протечек, и как следствие, дорогостоящих ремонтных работ, советуем вовсе отказаться от льняной сборки «на сухую» или с краской. Причин тому несколько. О них — ниже.

Особенности применения

Льняная подмотка для труб без какой-либо обработки или же с обычной краской удобна для временного уплотнения. На непродолжительный срок это неплохая альтернатива более дорогим и трудозатратным технологиям. Однако сложно представить себе случай, когда «временность» устроила бы заказчика. Гораздо разумнее сделать один раз и надолго. Тем более что краска, которая призвана удерживать сантехнический лен в резьбе, совсем не гарантирует вам хоть мало-мальски приличное качество уплотнения даже на время.

Плюсы

— Благодаря способности льна к разбуханию под воздействием влаги, что в особенности относится к сантехнике — сухой лен и лен с обычной краской решает задачу кратковременной герметизации резьбы. Независимо от того, насколько хорошо выполнено уплотнение, скорее всего, разбухший лен на небольшом давлении позволит соединению оставаться герметичным.

Минусы

— Появление коррозии даже на нержавеющей и оцинкованной трубе. — Незначительный срок службы. — Угроза разрушения хрупких фитингов и тонких резьб под воздействием распирания разбухающего льна. — Сложности при герметизации резьбовых соединений с узким зазором из-за выдавливания материала.